December 2nd, 2004

лето

спа-а-а-ть!!!!

посмотрели Бриджит Джонс - часть 2.
впечатление двоякое.
с одной стороны, много по-настоящему смешных шуток.
с другой - много сортирного юмора, много повторов из первой части (шутка с гигантскими трусищами, например).

и ещё странное ощущение - что оператор явно недолюбливает героиню. очень неудачные ракурсы всё время. морщины с головы до пят. лоснящееся личико. третий подбородок. да, она не супермодель, но надо быть как-то гуманнее!!!

а Хью Грант всё равно душка, просто само совершенство.
"волшебный, волшебный и не мужлан" (не помню, чей копирайт)
типа

(no subject)

у меня нет лишних 11 мильёнов долларов.
поэтому я никому не скажу, что сегодня полтора часа пыталась снять деньги примерно в 6ти разных банкоматах Мастер-банка - и ни в одном не было денег.
нафик-нафик.
засудят ещё.
за разврат. то есть за развал. деловой репутации.
а оно мне нужно - судьба Коммерсанта?
типа

автор неизвестен

Я – единственный художник, заслуживший уваженье
В нашем маленьком, почтенном, безмятежном городке.
Я рисую этикетки на печенье и конфетки,
На бутылки и варенье и на капли в пузырьке.

А вот Джонни – не художник: он рисует только дождик;
И Джованни – не художник: он рисует только Кэт.
Правда, глупый Паулино что-то вылепил из глины,
Но ведь мне за это платят, а ему, конечно, - нет!

А мои произведенья смотрят с каждого варенья,
Их за пазухой уносят на бутылках с коньяком.
Потому что я – художник, заслуживший уваженье
И прошедший утвержденье в магистрате городском.

А вот Пабло – не художник, потому что он – безбожник;
И Франциско – не художник: он осла нарисовал,
А осёл на бургомистра получился так похожим,
Что сегодня даже пристав у картины шляпу снял!

И Диего - не художник, это знает и сапожник:
У него нет и мольберта, пишет прямо на стене.
А мои наклейки с мёдом, да открытка «С Новым Годом!»
Если мне не врёт пирожник, разошлись по всей стране!

А теперь я весь в творенье: я горю над ярлыками.
Вот расклею, и увидят: кто художник, а кто - нет!
Ярлыки свои снабдил я образцовыми стихами,
Пишет их мой друг Дистрофий, он – единственный поэт